Эвент: Модравские гастроли

Здесь ведется Возрождение Рыцарства.

Модераторы: Имперский командор, Rayan, KaiseR

Автор
Сообщение
Ник Токарев
Аватара пользователя
Сообщения: 1228

Эвент: Модравские гастроли

#1 Сообщение Ник Токарев » Пн дек 31, 2018 3:54 am

0. Пролог

Изображение


-- Что скажете, Фру Хольмстад?
-- Слабовато, душенька, слабовато. Когда вы тихим голосом поете, у вас ещё выходит неплохо. Например, "Колыбельная для Эрика" вполне на уровне. А вот арии не вытягиваете.
-- Ну, я никогда не могла похвастаться оперным голосом. Куда уж мне до вас.
-- Послушайте меня, дорогуша. Физические данные вовсе не гарантируют того, что вы сможете вытягивать высокие ноты. Настоящее мастерство оперного певца -- это тренировки, терпение, харизма и лишь затем уже особенности голоса, тембр и прочее. Возьмите, к примеру, герра Видстрёма. Разговариваешь с ним, а голос у него глухой, как из бочки. Но лишь стоит ему запеть, и все женщины, сидящие в зале, тут же влюбляются... Даже не в него, нет, а в его голос.
-- Право, удивительное это дело -- быть оперным певцом. Ну, давайте еще разок?
-- Прошу вас. Третий вариант, повторяйте за мной.

Высокая полная женщина средних лет в старомодном наряде, с уложенными в замысловатую прическу черными с проседью волосами, встала во весь рост и начала распеваться. Ей вторила сидевшая напротив неё девушка лет двадцати пяти, в простом, длинном голубом платье, со светло-коричневыми волосами. Мягкий и немного дрожащий сопрано молодой девушки пытался угнаться за глубоким и звонким, как труба, меццо-сопрано матёрой певицы, но на верхних тонах то и дело спотыкался и срывался.

Внезапно из-за стены постучали. Чей-то злой голос на ломанном аспийском с примесью кофердской ругани громко и доходчиво заявил, что он не для того шесть часов стоял в очереди на КПП, ругался с охранниками и спорил с швейцарами, чтобы в девятом часу ночи выслушивать всё это трижды распроклятое пение.

-- Вот почему, -- злобно воскликнула Фру Хольмстад, -- Этот Бертолиус не позаботился о том, чтобы нам всю гостиницу не выкупили? Что им, пять-шесть свободных номеров жалко оставить?
-- В Модравии, как я слышала, так делать нельзя. Закон таков. Во всяком случае, так мне объяснил герр Бертолиус. Да и мы -- не Королевская Опера, чтобы нам целую гостиницу отводить.
-- Странные у них тут законы. Что же это за "Государство для людей", в котором людям приходится испытывать такие неудобства?
-- Можно подумать, Фру Хольмстад, что мы своими посиделками и ночным пением никому не причиняем неудобства.
-- Но нас то больше!
-- Подождите, подождите, -- сказала молодая девушка, -- Но мы ведь и без того сегодня засиделись. Время-то уже! Неудивительно, что уже стемнело.

Фру Хольмстад задумалась.
-- Вы правы. -- сказала она, -- мы с вами закончили позже обычного. Полагаю, на сегодня достаточно.
-- Хорошо. Спасибо за урок, Фру Хольмстад.
-- Не за что, ваше... Ой, то есть Фрёкен Бломквист.

Певица подошла к двери и, прежде, чем открыть ее, развернулась лицом к сидевшей девушке и чуть-чуть опустила голову, чтобы поклониться.

-- Вы что, вы что? -- громко прошептала Фрёкен Бломквист, -- Не надо!
-- Ох, простите. Но я ведь хотела выразить вам...
-- Во-первых, мы не в Эстервальде, а во-вторых, сейчас я пока что не...

Она осеклась и с подозрением покосилась на ту стену, из-за которой минуту назад доносились ругательства.

-- Не будем об этом. Тем более, в месте с такой слышимостью.

-- Хорошо. Спокойной ночи, Фрёкен Бломквист.
-- И вам, Фру Хольмстад.

Как только дверь за певицей захлопнулась, молодая девушка одернула занавеску и посмотрела в окно.

Узенькая, но длинная и относительно прямая, улица, спускались прямо к реке. По скованной льдом водной глади носились мелкие фигурки -- видимо, дети катались на коньках. Окна лучились теплым светом, Огни газовых фонарей отражались в замерзших лужах на мостовой. Казалось, что этот город похож на десятки таких же городов Эстервальда и Круновии. Но стоило приглядеться и сразу вспоминалось, что река носит необычное для эстерского уха название Велка, что украшения на домах висят, потому что Вильгельмов день здесь по какой-то неведомой чужестранцам причине празднуют не в декабре, а в начале января, а на холме, что на том берегу, стоит непривычно высокий флагшток, на котором под порывами дующего с моря ветра колышется зелено-красно-синее знамя с замысловатым гербом.

Дома здесь вроде те же, а наличники на окнах, украшения на коньках крыш, говорят о том, что вовсе не Эстервальд это. А вот церкви не похожи совсем. Вместо устремленных в небо шпилей -- расписные маковки, не похожие ни на что, что она видела ранее. На фасадах, как в Круновии, -- завитушки и изразцы.

Вот с улицы доносится пение. Народ колядует -- ходит по домам и поет песни. Обычай такой вроде и есть в Эстервальде, а песни совсем другие. И не в языке тут дело -- по сравнению с эстервальдскими они гораздо мелодичнее, напевнее. А еще -- она даже не представляла, что такое может быть, -- кажется, будто они одновременно и радостные и печальные...

Собравшись с мыслями, девушка перебралась в стоявшее рядом кресло-каталку и проследовала в прихожую. Устало потирая глаза, она, сняв заколку в виде цветка, распустила волосы и взглянула на свое отражение в зеркале.

Светло-коричневые пряди волос, спадающие на лоб, тонко очерченные брови, непривычно чистая и нежная кожа, широкие, ясные голубые глаза, длинные ресницы, прямой, слегка вздернутый кверху нос, маленький рот с тонкими губами...

Сколько бы она не играла свою роль, каждый раз из зеркала вместо Иды Бломквист на нее смотрела Моуд Лангсваард.

-- Чего я боюсь? -- подумала она, -- Что у меня не получится стать другим человеком, пускай и на время? Но ведь Герр Бертолиус говорил, что жизнь человека -- тот же театр, и что каждый из нас, вступая в разговор с другими людьми, в течение жизни примеряет сотни ролей. Я ведь тоже так делала -- надевала на себя маску элегантных манер, дворцового этикета, банальных правил хорошего тона в конце концов. И делала вид, что на самом деле во мне есть всё это, что я не притворяюсь. Эти маски не раз меня спасали в трудных ситуациях. Хотя сдержать свои истинные мысли мне удавалось далеко не всегда, в основном у меня получалось отыгрывать роль. Как, например, тогда на КПП...

Тут у нее перед глазами вновь всплыло лицо пограничника.

-- "Вы хорошо играете свою роль". Так сказал тот человек. Что он имел в виду? Скорее всего, он просто подумал, что я бежала из Эстервальда по поддельному паспорту, прибившись к труппе театралов. Беженцев, правда, сейчас меньше, насколько я знаю. И многие наоборот, возвращаются. А что если он понял, кто я на самом деле? Или даже сообщил кому-надо об этом? Я ведь не на шутку перепугалась, когда он сказал, что я кого-то ему напоминаю. Интересно, чем та я, которая называет себя Идой Бломквист, напомнила ему ту, что носит имя Моуд Лангсваард? Лицо похожее? Или кресло... Я, кстати, за эти полтора дня пока что не видела здесь людей на таких креслах, как у меня. Неужели, я настолько сильно выделяюсь? Хотя местные, вроде бы, на меня внимания не обращают...

Она поспешила отогнать от себя негативные мысли.

-- А ведь за этими словами может скрываться и нечто большее. Ведь роль Королевы -- тоже роль. Точно так же, как я до коронации играла роль Вице-протектора Эстервальда, и как до Года Распада -- роль примерной дочери. Но справляюсь ли я с ней, если даже с ролью простолюдинки не в состоянии справиться? Видимо, чтобы ответить на этот вопрос, я и оставила Хендрику страну на пару месяцев, пустившись в бега. Хорошо ли я играю свою роль? А сами они, те люди, которым я писала письма, интересно, как думают, хорошо ли я играю роль королевы? Если судить по письмам Костриковича и Чамушеску, то ко мне отношение у них несколько другое, чем к тому же правителю Коферда.

Но одно дело, -- размышляла она, -- правители, пусть даже, если верить их биографиям, вышедшие из народа, а другое -- сам народ. Поймут ли модравцы, что я -- вовсе не та, за кого я себя выдаю? А что же будет, если я спрошу у них про Моуд Лангсваард, -- я и вовсе не могу представить. Много лет назад здесь свергли монарха, очень сильно дружившего с моим отцом, Кристианом Лангсваардом. А я, как ни крути, -- дочь того человека, который поддерживал Антона Пятого. Нет, ни в коем случае не нужно самой произносить это имя. Так уж устроены мы. Убийца, сколько бы благих дел он не совершил после, в истории будет записан убийцей, а не благодетелем. И дети его всю жизнь будут детьми убийцы. Поэтому нужно по-другому подойти ко всему этому -- расспрашивать о принципах и суждениях, но не называть конкретных имен и понятий. Иначе есть риск нарваться либо на стену непонимания, либо наоборот, на ярлыки и шаблоны.

Вдруг в дверь постучали.

-- Войдите, -- сказала теперь уже снова не Моуд Лангсваард, а Ида Бломквист.

В комнату вошел Бенгт-Олаф Бертолиус -- высокий мужчина лет сорока с зачесанными вбок волосами.

-- Простите за беспокойство, госпожа, -- вполголоса сказал он, закрыв за собой дверь на ключ, -- прежде, чем перейти к сути, я бы хотел кое о чем вас спросить.
-- Да, конечно.
-- Почему бы здесь, -- он перешел на полушепот, -- мне не называть вас вашим настоящим именем?
-- Просто представьте, -- ответила Фрёкен Бломквист, -- что я играю роль. И вы играете роль. Вы же сами это мне говорили, разве нет?
-- Нас ведь никто не слышит. да и вам так удобнее будет...
-- Прошу вас, не надо.
-- Хорошо, как вам угодно. В таком случае, я бы хотел кое-что с вами обсудить.
-- Давайте пройдем в комнату, -- сказала девушка, развернув кресло, -- Только обувь снимите. И наденьте тапочки.
-- Ох, чуть не забыл, прошу прощения.

Сев за столик, Бертолиус выложил из принесенного им саквояжа стопку бумаг. То были либретто различных пьес.

-- Вы говорили, что необходимо решить, какие пьесы мы будем ставить. С классикой вопросов возникнуть не должно, а вот что насчет современных постановок?
-- А что у нас есть?
-- "Времена Корабелов", это про тяжелую жизнь рабочего класса на верфях Кюльхавна.
-- Интересно, интересно. А кто автор?
-- Алис Тальберг.
-- Ни в коем случае!!! -- Фрёкен Бломквист резко изменилась в лице.
-- Но почему?
-- Это же позор будет для всей страны, если в Модравии мы покажем пьесу Тальберг, -- позабыв о своей роли, зашептала Моуд.

Перед ее глазами всплыл образ поэтессы Алис Тальберг, своенравной, громкой и резкой особы, известной на весь Эстервальд не сколько своим талантом, который у нее вне всякого сомнения был, сколько двумя вещами -- острым языком и любовными похождениями. Положение усугубляло то, что она, будучи дворянкой до мозга и костей, всеми фибрами души ненавидела социализм и при любой возможности поливала грязью как само это учение, так и его идеологов и лидеров, абсолютно не стесняясь в выражениях.

-- Только через мой труп, -- отрезала она.
-- Ладно, -- заключил Бертолиус, -- а что насчет "Подъема" Феликса Граннквиста.
-- А почему именно он?
-- Ну, он ведь идейный революционер, и вроде как на стороне РРК активно воевал, Советы в Мартинстаде -- это ведь его рук дело, так?
-- Этр, конечно, прекрасно, -- ответила Моуд, -- но пьесы у него бездарные.
-- Но ведь он идейный... А вы говорили, такие тут могут быть более к месту...
-- Послушайте, -- заверила его Моуд, -- мы же театр, а не политическая трибуна. Вы сами разве не говорили, что задача актера -- вызвать чувства у зрителя? А его пьесы лично у меня (и не только у меня) ничего, кроме скуки, не вызывают. Так что давайте без него.

Таким образом забраковав и утвердив еще несколько десятков авторов, они совершенно не заметили, как часы пробили десять.

-- Пожалуй, на сегодня всё, -- сказала снова Ида Бломквист, взглянув на часы.
-- Тогда я, пожалуй, удалюсь. -- ответил Бертолиус, вставая с кресла.
-- Постойте, Герр Бертолиус, -- окликнув его, она едва не схвтила его за рукав, -- Я хочу спросить у вас кое-что.
-- Что именно, госпожа?
-- Я.. -- она замялась, -- я вас спрашиваю не как Фрёкен Бломквист, а как... Ну, вы знаете, как кто...
-- Не стесняйтесь, спрашивайте смелее.
-- Скажите, что самое важное для актера, играющего роль?
-- Самое важное... -- Бертолиус на некоторое время задумался. -- Дай подумать...

Вдруг он хлопнул себя по лбу рукой.

-- Я считаю, что когда ты играешь свою роль, знаете, что самое важное?
-- Что?
-- Понять мотивы, которые движут тем, кого ты хочешь изобразить.
-- В смысле?
-- Смотри, ты... То есть, вы хотите посадить дерево. Но вы не посадите его, если не знаете, зачем вы это делаете. Точно так же дела обстоят и с игрой актера. Вернее, тут дела даже сложнее. Чтобы смеяться или плакать, как герой, недостаточно просто уметь в определенные моменты заставлять себя смеяться или плакать. Надо прочувствовать то, что мог бы чувствовать твой герой в этот момент. Понять, что им движет, как и почему. Нужно не изображать героя, нужно стать им, в какие-то моменты жить той же жизнью, что и он, чувствовать окружающий мир так же, как и он.
-- Вы имеете в виду, что нужно на время отречься от себя?
-- Возможно, и так. Настоящий актер, когда он в образе, на время становится абсолютно другим человеком. Именно в этом, а не в умении притворяться, и заключается истинное мастерство.

Моуд (снова Моуд) погрузилась в раздумья.

-- Об этом я еще ни разу не думала. Я не могу сказать, правы вы или нет, но...
-- Но?
-- ...спасибо вам. Я чувствую, что обрела что-то новое для себя.
-- Надо же, -- смутился директор, -- Что-ж, я очень рад.
-- Да, я тоже. А теперь. -- сказала она, зевая -- давайте продолжим завтра.
-- Разумеется, Фрёкен Бломквист. Как вам будет удобно. Спокойной ночи! -- сказал он, после чего встал и неспешно направился к двери.
-- И вам, Герр Бертолиус.
-- Приятных снов! -- прошептал он, закрывая за собой дверь.

Моуд аккуратно сложила оставленные им бумаги в стопку и подъехала к окну.

Улица почти опустела. Лишь в свете фонаря стояла невесть откуда взявшаяся женщина с ребенком десяти лет, которого она держала за руку.
Из темноты вышел мужчина и, обняв женщину, тоже взял за руку мальчика. Вместе они удалялись вниз по улице. Вдруг мальчик обернулся, поднял голову и, увидев Моуд, взмахнул рукой.

Она улыбнулась и помахала ему в ответ.
Последний раз редактировалось Ник Токарев Вт авг 13, 2019 6:04 pm, всего редактировалось 13 раз.
Not even star-crossed. Just unlucky. ©
Ник Токарев (бывш. The Cool Nickname)
Изображение

Канал студии AIM Productions на YouTube

Yugo
Аватара пользователя
Сообщения: 69

Re: Эвент: Модравские гастроли

#2 Сообщение Yugo » Пн дек 31, 2018 11:16 am

Что же, выходит любопытно и интересно, хех. Правда, заметил небольшие шероховатости:
если судить по письмам Костриковича и Чеамушеску
Чамушеску, без "е".
всеми фибрами души ненавидела коммунизм и при любой возможности поливала грязью как сам коммунизм
Термин "коммунизм", емнип, ещё ни разу не прозвучал из Модравии, Круновии или Румании. Здесь не марксистский социализм, где последний является первой "ступенью" на пути к коммунизму. Здесь, как я считаю, используется понимание "настоящего социализма", т.е. построение общества с минимальным неравенством, обеспеченностью граждан социальными благами и т.п. условиями. При этом, сам социализм может строиться довольно долго. Например, тот же Мао Цзэдун упоминал, что "для построения социализма понадобится около двухсот лет". Так что, в ВР, под социализмом не подразумевается его марксистское толкование. Так что, лучше исправить на "социализм" вместо "коммунизм".

Ник Токарев
Аватара пользователя
Сообщения: 1228

Re: Эвент: Модравские гастроли

#3 Сообщение Ник Токарев » Пн дек 31, 2018 12:49 pm

Благодарю за отзыв. Фамилия Чамушеску очень необычная для уха эстера, поэтому неудивительно, что она путается в произношении.

На "социализм" поменял, где надо.
Not even star-crossed. Just unlucky. ©
Ник Токарев (бывш. The Cool Nickname)
Изображение

Канал студии AIM Productions на YouTube

Rayan
Модератор
Аватара пользователя
Сообщения: 1662
Награды: 2
Контактная информация:

Ветеран ВР Ветеран SLC

Re: Эвент: Модравские гастроли

#4 Сообщение Rayan » Чт янв 03, 2019 4:39 pm

Вступление довольно хорошее. Вообще, из такого события может последовать много интересных и неожиданных ситуаций.
А гастроли будут именно модравскими? :?: Вроде бы, как-то упоминалось, что Моуд может посетить и ещё какие-нибудь страны.

Ник Токарев
Аватара пользователя
Сообщения: 1228

Re: Эвент: Модравские гастроли

#5 Сообщение Ник Токарев » Ср янв 09, 2019 11:38 pm

Rayan писал(а):Вступление довольно хорошее. Вообще, из такого события может последовать много интересных и неожиданных ситуаций.
А гастроли будут именно модравскими? :?: Вроде бы, как-то упоминалось, что Моуд может посетить и ещё какие-нибудь страны.
Благодарю. О, планируется, что Моуд и в спектаклях будет участвовать, и в гости к местным ходить, и много чего ещё.

Планировал, что Гастроли в Модравии окончатся тайной встречей с делегациями из соцстран, после чего Моуд ненадолго вернется в Эстервальд, а затем уже официально и под своим именем отправится в "турне" вокруг материка, с финишем в Кюлинбурге или Румании.

Не знаю, правда, успею ли до лета с мировым именно турне




UPD: добавил иллюстрацию. Буду в дальнейшем по мере возможности их тоже добавлять
Not even star-crossed. Just unlucky. ©
Ник Токарев (бывш. The Cool Nickname)
Изображение

Канал студии AIM Productions на YouTube

Ник Токарев
Аватара пользователя
Сообщения: 1228

Re: Эвент: Модравские гастроли

#6 Сообщение Ник Токарев » Вс янв 20, 2019 3:04 am

Хотя эвент и называется "Модравские гастроли" по своей сути это задумывалось мной, не как описание жизни театра (к которому я, честно говоря, всегда был равнодушен) а как культурный портрет одной отдельно взятой страны глазами путешественника. Но все-таки будет справедливо, если время от времени я буду разбавлять его чем-нибудь и на тему театральных выступлений.

/* Текст отправлен на доработку */
Последний раз редактировалось Ник Токарев Вт апр 30, 2019 3:05 am, всего редактировалось 1 раз.
Not even star-crossed. Just unlucky. ©
Ник Токарев (бывш. The Cool Nickname)
Изображение

Канал студии AIM Productions на YouTube

Ник Токарев
Аватара пользователя
Сообщения: 1228

Re: Эвент: Модравские гастроли

#7 Сообщение Ник Токарев » Сб фев 09, 2019 2:14 am

2-А.



Вывеску пекарни «Гвоздика», выточенный из дерева крендель с прибитым сверху красным цветком, слегка раскачивало на ветру.

Синий домик на улице Зданевича, на котором она висела, был небольшим, деревянным, и по-деревенски уютным. Рядом с витриной, на которой в ряд были разложены калачи и караваи, в раздумьях стоял Йозеф Грабарь, хозяин этой пекарни, держа в руках огромный транспарант, свернутый в рулон.

Задача была не из легких – без ущерба для себя прибить его к фасаду. Наполовину ли высунувшись из окна второго этажа, или встав на стремянку снаружи? А разбивать голову о булыжную мостовую ему хотелось меньше всего...

«Что-то хлипко стоит», – подумал он, поставив стремянку и взойдя на пару ступенек, –- «Шатается немного. Но так я хоть прямо стоять буду, а если из окна, то изворачиваться придется. С другой стороны, наклоняться опасно. Если упаду, -- костей не соберешь потом. Придется переставлять с места на место. Неохота лишний раз спускаться, но что поделать. Пусть уж лучше так».

Взобравшись по лесенке наверх, и поставив ящик с гвоздями на карниз, он взял один гвоздь и вбил его в угол дома, а затем подвесил угол плаката за петельку, аккуратно пришитую им ранее.

«Без этих петелек тоже обойтись можно было», – подумал было он, но когда очередной порыв ветра, пришедший с реки, едва не вырвал плакат у него из рук, понял, что без них недешевая красная ткань истрепалась бы в два счета.

Изображение


Когда он окончательно прибил правую сторону плаката и собирался спускаться, до него донесся звук колес, катящихся по мостовой. Обернувшись, он увидел девушку лет двадцати, сидевшую в кресле-каталке. Та, похоже, внимательно наблюдала за ним.

-- Нет-нет, -- сказала она, взмахнув руками, -- продолжайте, пожалуйста. Не буду вас отвлекать.
-- Ничего страшного, -- ответил он ей, -- тут нужно очень сильно постараться, чтобы упасть...

Только он это сказал, как стремянка под ним предательски зашаталась. Девушка ахнула и схватилась за голову. Грабарь, едва не рухнув вниз, все-таки успел ухватился за выступ на стене.

-- Я же говорю вам, -- пытаясь сохранить прежний невозмутимый тон ответил он девушке, одной ногой болтая в воздухе, а второй удерживая стремянку, -- сейчас я слезу...
-- Осторожнее, сударь!

Грабарь медленно и аккуратно слез со стремянки. Когда его ноги коснулись земли, он вздохнул с облегчением.

-- Вы в порядке? -- взволнованно спросила девушка, -- Прошу меня простить! Мне не стоило мешать вам...
-- Вы тут не при чем, гражданка. Это я потерял бдительность. Увлекся, пока прибивал плакат.
-- Плакат? -- девушка окинула взглядом красное полотнище, -- Извините, а что это за плакат?
-- Неужели, вы не в курсе? Об этом все вокруг говорят который месяц.
-- Я иностранка, и приехала буквально пару дней назад. И еще очень мало знаю об этой стране.
-- Вот как, – тут только он заметил, что на модравском она говорит с ощутимым акцентом, – тогда это многое объясняет. А откуда вы?
-- Эстервальд.

-- Неблизко, -- сказал он удивленным тоном, -- И что же вас привело в наш город? Иностранцы обычно в столицу все едут.
-- Я путешествую вместе с театром. Мы гастролируем. Ваш город – самый первый в нашем списке, пока отыграли всего один спектакль. А в планах у нас и столица и шахтерские городки, и...

Девушка чихнула. Йозеф заметил, что одета она была явно не по сезону – в легкое осеннее пальто. Вдобавок на ней не было шапки, и холодный ветер колыхал ее волосы.

-- Гражданка, вы же так простудитесь, – сказал он, – Боже, да у вас губы дрожат. Прошу, зайдите внутрь, ко мне в пекарню. Там согреетесь.
-- Благодарю, я в порядке. К тому же, я...
-- Я прошу вас, не надо рисковать почём зря. Ветра у нас суровые и коварные. У нас тут простудиться неподготовленному человеку -- раз плюнуть. Давайте, я вас отведу внутрь.
-- Но я...
-- Умоляю вас!
-- Я... А как же ваш плакат, его ветром не унесет?
-- Один конец я прибил на совесть, так что ему ничего не сделается. Скорее, идем внутрь, пока новый порыв не налетел.



***



Усадив девушку за столик, он снял с белевшей в углу кухонной плиты жестяной чайник. Вскоре перед ней уже стояла кружка с чаем, над которой клубился пар.

-- Не ханьшуньский фарфор, конечно, – сказал он, указав на кружку, – Но чай что надо. И согревает на отлично.
-- А он...
-- Из наших южных гор, хорошая штука, душистый, ароматный. Или вам лучше кофе?
-- Нет-нет, я кофе не пью.
-- Надо же, как интересно. А я слышал, в Эстервальде вообще ничего, кроме кофе, не пьют.
-- Разве?
-- Ну, так говорят. Мол, с утра до ночи свой кофий глушат. Прямо, зависят от него, как ханьшуньцы от опиума... Так говорят, по крайней мере, -- добавил он, подумав, что гостья обидится, услышав из его уст столь обидные стереотипы.
-- Ну... По-всякому бывает. Круновийцы, вот, чай пьют очень часто. И бахчистанцы тоже. Вы ведь знаете, кто это?
-- Про круновийскую делегацию сейчас все вокруг болтают без умолку. А вот про бахчистанцев слышу впервые. Ладно, вы тут грейтесь, а я закончу работу пойду.
-- Подождите, а вы пойдете... Прямо в этом? – только сейчас девушка поняла, что из теплой одежды на нем был только вязанный свитер.
-- А что, мне и так тепло.
-- И как вы не простужаетесь на таком ветре?
-- Мы -- люди, к холодам привычные. Я вот удивлен, почему вы так легко оделись.
-- Говорили, тепло будет, и всего около двух градусов ниже нуля.
-- Два ниже нуля обычные, и два ниже нуля с ледяным ветром -- две большие разницы. Но не расстраивайтесь, так многие из тех, кто к нем приезжает, ошибаются. Но впредь прошу вас, одевайтесь теплее. Край у нас суровый, северный, а так как мы на море живем, то еще и погода может меняться каждые полчаса.
-- Спасибо, я... А, постойте, еще кое что. Сколько с меня?
-- В смысле, сколько?
-- Сколько я должна заплатить за чай?
-- Ой, да бросьте вы, това... гражд... уважаемая, разве о таких пустяках сейчас надо думать? – сказал он и прежде, чем девушка успела его окликнуть, вышел на улицу.

Пока за окном стучал его молоток, девушка смотрела на кружку с чаем так, будто в первый раз видит что-то подобное.

«Еще никогда, – подумала она, – никто меня не приглашал в гости подобным образом. Нет, я помню, часто гостила у Шимановских, пока они в немилость не попали, и у Кремеров. Но Шимановские были давними друзьями моего отца. Что до незнакомых людей, то они если и приглашали, то только затем, чтобы себя показать и похвастаться каким-нибудь новым приобретением. Будь то усадьба, украшения или скаковая лошадь. Но чтобы приглашали просто так... Чтобы без повода и подтекста. Просто желая помочь незнакомому человеку. В Эстервальде по отношению к посторонним людям такое невозможно представить. Интересно, это и есть то самое модравское гостеприимство?»

Глядя, как плавающие на поверхности воды чаинки одна за другой медленно опускаются на дно кружки, она сделала медленный глоток. Волна тепла прокатилась по всему ее телу. Она откинулась на спинку кресла и облегченно выдохнула.

-- Хорошо все-таки, – вполголоса сказала она, – что тут все пьют чай, а не кофе.
-- Что-что? – переспросил ее зашедший в этот момент пекарь.
-- Говорю, еще раз спасибо вам за...
-- Подождите, подождите, – перебил он ее, – Давайте, раз уж я собирался обедать, пообедаем вместе.
-- Что вы, что вы, я планировала пообедать в столовой возле рынка.
-- Там? Вы с ума сошли! Там же кормят мало того, что втридорога, так еще и не наешься с этих порций.
-- Я, к сожалению, больше и не видела тут пока ресторанов.
-- Все хорошие кафе и рестораны на том берегу, где Вышгород.
-- А как туда пройти?
-- Это далековато будет... Нет, однозначно, вы будете обедать здесь.
-- Почему?
-- Пока вы реку по мосту перейдете, пока на холм взберетесь, -- устанете и вконец замерзнете. А уж если мост разведут для прохода какого-нибудь крупного корабля... Нет, прошу вас, оставайтесь пока здесь.
-- Но у меня мало денег...
-- Вы отныне – настаивал он, – моя гостья. А с гостей мы денег не берем. Так что не стоит беспокоиться.
-- Как-то это... Неудобно, право, – смущенно ответила она, – мы ведь едва знакомы, а я уже, получается, у вас в гостях.
-- У нас в Модравии совершенно естественно приглашать хороших людей в гости. Пускай даже и незнакомых. Вы ведь хороший человек, я погляжу. Так вежливо и учтиво себя ведёте, извиняетесь, скромничаете...
-- Я... – девушка смутилась, – я даже не знаю, что ответить.
-- К тому же, вы – не просто гостья, а гостья из далекого Эстервальда. Вы наверняка устали, пока гуляли по незнакомому городу. Так что не стесняйтесь и прошу к столу. Я приготовлю наш фирменный тыквенный суп. И само собой, даже испеку по такому случаю что-нибудь особое, сдобное.
-- Я... Хорошо, я останусь. Спасибо вам.
-- Всегда пожалуйста, уважаемая, – ответил он и, зайдя за прилавок, скрылся за огромной печью для выпечки хлеба.
Последний раз редактировалось Ник Токарев Вт июн 04, 2019 1:37 am, всего редактировалось 5 раз.
Not even star-crossed. Just unlucky. ©
Ник Токарев (бывш. The Cool Nickname)
Изображение

Канал студии AIM Productions на YouTube

Ник Токарев
Аватара пользователя
Сообщения: 1228

Re: Эвент: Модравские гастроли

#8 Сообщение Ник Токарев » Ср апр 03, 2019 11:16 pm

Если что, эвент я не забрасывал. Просто пока учебы очень много стало, и она не позволяет как следует взяться за писательство. Писать же как попало не хочу -- все-таки, замахнулся я на довольно масштабную вещь, и халтурить не хочется.
Not even star-crossed. Just unlucky. ©
Ник Токарев (бывш. The Cool Nickname)
Изображение

Канал студии AIM Productions на YouTube

Ник Токарев
Аватара пользователя
Сообщения: 1228

Re: Эвент: Модравские гастроли

#9 Сообщение Ник Токарев » Ср апр 10, 2019 5:30 pm

Похоже, может возникнуть риск того, что к лету не успею закончить вовремя. (Но все равно постараюсь.)

Такой вопрос -- что делать, если к лету я все же не управлюсь с "Гастролями"?
Not even star-crossed. Just unlucky. ©
Ник Токарев (бывш. The Cool Nickname)
Изображение

Канал студии AIM Productions на YouTube

MAYAK57
Аватара пользователя
Сообщения: 109

Re: Эвент: Модравские гастроли

#10 Сообщение MAYAK57 » Ср апр 10, 2019 5:31 pm

Пусть оно продолжается вне времени. Главное - описать результаты вояжа.

Rayan
Модератор
Аватара пользователя
Сообщения: 1662
Награды: 2
Контактная информация:

Ветеран ВР Ветеран SLC

Re: Эвент: Модравские гастроли

#11 Сообщение Rayan » Вс апр 14, 2019 8:03 pm

Ник Токарев писал(а):
Ср апр 10, 2019 5:30 pm
Такой вопрос -- что делать, если к лету я все же не управлюсь с "Гастролями"?
Эх, Ник, что ж вы так!.. Теперь все наши планы, продуманные на долгие годы вперёд, оказались под угрозой срыва. :moder: По крайней мере пятилетний план теперь точно псу под хвост. Увы, но если не успеете, придётся лишить вас удостоверения ВР-щика...
Так, теперь серьёзно. :) Никаких жёстких сроков, конечно, никто не устанавливал. Мы только договорились попробовать доделать всё за весну, чтобы поскорее можно было продвинуть время дальше. У меня есть опасения, что тоже до лета не успею закончить всё задуманное. Как у других продвигается - не знаю. При этом понятно, что всем нам хотелось бы завершить свои эвенты и истории на должном уровне, а не тяп-ляп на скорую руку.
Я бы предложил дождаться всё-таки конца весны, и там уже смотреть по обстоятельствам. Не знаю, как остальным, но лично мне хотелось бы поскорее увидеть значительное движение вперёд в игровом времени. Однако ничего страшного не будет, если это дело отложить.

Ник Токарев
Аватара пользователя
Сообщения: 1228

Re: Эвент: Модравские гастроли

#12 Сообщение Ник Токарев » Вт апр 30, 2019 2:42 am

Добавил иллюстрацию и слегка изменил диалог между Моуд и пекарем.

Следующая часть тоже будет, но не сразу.




UPD. Текст интерлюдии про театр отправлен на доработку. Причины банальны -- железобетонный язык и поверхностное знание театрального искусства. Стоит подучить теорию под описание этого дела.

Плюс, при перепрочтении интерлюдии обнаружил, что ситуация стала вдруг отдавать "мэрисьюшностью" -- в предыдущей главе Моуд никак не могла вытянуть арию, а тут вдруг всех порвала. Это либо уберу, либо как-нибудь обыграю впоследствии.
Not even star-crossed. Just unlucky. ©
Ник Токарев (бывш. The Cool Nickname)
Изображение

Канал студии AIM Productions на YouTube

Ник Токарев
Аватара пользователя
Сообщения: 1228

Re: Эвент: Модравские гастроли

#13 Сообщение Ник Токарев » Чт июн 27, 2019 1:37 am

Основной конфликт получился слегка вымученным, но придумывать что-то другое пока нет времени.

Плюс, вроде все основные замечания Yugo касательно особенностей модравской истории учел. Но если что-то надо будет поправить -- поправлю.




Небольшой оффтоп о наболевшем.

   кликните, чтобы показать/скрыть
Здесь стоит отметить, как именно я пытаюсь писать материалы по этому Эвенту. Писать что-либо про другую страну, пусть и учитывая пожелания её хозяина -- не самая простая задача. Конечно, я посвящен в планы Yugo относительно Модравии.Трудно описывать тяжелые времена, не скатываясь в чернуху и смакование страданий. Трудно не скатиться в графоманию, рассказывая о том, что из себя представляют персонажи.

Однако, есть ещё одна задача. Основным смыслом этого эвента я вижу не какую-либо рекламу Революции и прочего. Нет, комиссары много сделали для Модравии. Но модравцы -- не пешки, а люди. Со всем, что с этим связано. "Полотно", которое я тоже потихоньку продолжаю дописывать, тоже создавалось с этой целью -- показать войну глазами обычных людей.

Иначе говоря, я хочу максимально избавить "Гастроли" от политики. А ту политику, что останется, изобразить с неожиданного угла -- с точки зрения тех, кто в официальных приказах напрямую не указан, и при этом постоянно испытывает все последствия политических решений на себе.

Путешествие Моуд -- это не проба социализма на вкус. Социализм здесь, я считаю, должен отойти на второй план. Это -- попытка научиться видеть "прекрасный и яростный мир" не только яростным, но и прекрасным.

Я не знаю, что выйдет из этого всего. Но все же буду держаться за то, что делаю. Надеюсь, что в итоге результат не будет разочаровывающим.





2-Б.



“Удивительно”, -- подумал Грабарь, наблюдая, как гостья неспешно, будто бы размышляя над каждой поднесенной ко рту ложкой, ела суп, -- “В те редкие разы, когда к нам заезжают иностранцы, с ними приходится говорить на аспийском или кофердском. Модравский ни один иностранец специально учить не будет -- слишком их языки от нашего далеки. А тут на тебе – появившаяся неведомо откуда иностранка, еще и относительно неплохо говорящая на модравском. Очень подозрительно... Уж не шпионка ли она?”

Стоило ему об этом подумать, как он поспешил отбросить эту мысль.

“Если бы она была шпионкой, то её бы еще на границе развернули, или задержали. С этим у нас строго. Граница на замке, все дела... Да и не похоже, что она пытается что-либо важное разузнать. С другой стороны, а вдруг пограничники её и вправду упустили? Или, может, пропустили лишь для вида, просто хотят поймать с поличным, когда она попытается пролезть куда-нибудь, куда лезть не стоит. Эх, а я с ней тут разговаривать собрался. Ну ничего, никаких государственных тайн я не знаю. Я, правда, когда-то пёк хлеб по заказу армейских. Но это когда было – когда только-только грянула Революция… “ -- вспоминать об этом случае он не любил, и, чтобы отвлечься, вновь окинул ее взглядом. Доев суп, гостья из Эстервальда принялась за предложенный им хлеб с тмином.

“Ест она как-то странно… Хлеб отдельно от супа едят только дворяне и богатеи. Да, впрочем, какая мне разница? Может, у них там, в Эстервальде так принято. Да, Эстервальд… Я еще помню, как наш король хвастался тем, что дружит с Императором Кристианом. Наверняка и нынешний монарх (кажется, там у них теперь королева), не очень-то нас уважает. Хотя, тамошняя монархия обрывать контакты с нами по требованию Коферда не стала – помню, журналисты (пока на них не цыкнули сверху) так хвалили Эстервальд за это, будто тот и вовсе признал нас союзниками. Союзники они, или нет -- делегацию из РРК они к нам отпустили, и на этом спасибо.
Нет, бред это всё. Не может быть она шпионкой. Наверное, и то, что она меня увидела – случайность. Но тогда откуда…”

-- Вы, наверное, все хотите спросить меня, откуда я знаю модравский? – спросила гостья.

Пекарь удивился, когда вопрос девушки внезапно совпал с ходом его мыслей, и далеко не сразу подобрал ответ.

-- Да, я… Я очень удивился. Даже подумал, уж не шпионка ли вы часом?
-- Нет-нет, -- девушка испуганно замотала головой, -- как вам только такое могло в голову прийти?

-- Ну, иностранцы к нам редко заглядывают. Особенно после Революции. Аспий и Коферд столько слухов, говорят, о нас распустили. Что мы тут, якобы, кору с деревьев и крыс с голодухи едим.

-- Кошмар какой, -- гостья хотела было уточнить, что распространение этих слухов началось с подачи Скорпхольма и Временного Правительства Эстервальда, недовольных свержением модравского монарха и решивших таким образом припугнуть иностранные державы, но подумав, что это может оскорбить пекаря, решила благоразумно промолчать.

-- Не то слово. Но все же, откуда? Откуда вы так хорошо знаете наш язык?

-- Мы же актеры театра. Когда возникает необходимость ставить спектакль на иностранном языке, волей-неволей приходится изучать его. У себя в Эстервальде мы регулярно давали представления на круновийском и кьезанотто.

-- На каком?

-- А, точно, -- здесь уже девушка поняла, что хозяин очень мало знает про Эстервальд, -- Кьезанотто – это народ, живущий в Эстервальде. Они очень похожи на хомрульцев.

-- Вот оно как… Потрясающе.

-- Да, чудный народ. А еще у нас живут бахчистанцы…

-- Нет-нет, я про то, что актерам учить надо язык. Уж извините меня, но я раньше думал, что театр – дело плёвое. Выучил пару реплик, прочитал томным голосом… А там, оказывается, не только уметь играть надо, но и… Подобные вещи делать.

-- Ага, и не только язык учить приходится. Ещё порой надо знать, как фехтовать, как ездить верхом, как делать… Делать… Как же… -- девушка запнулась.

-- Что именно?

-- Простите меня, я… Я, к своему стыду, забыла все модравские слова, связанные с театром.

-- Ничего страшного, -- ответил пекарь, улыбаясь, -- Вы все равно очень живо болтаете по-нашенски…

-- Чего-чего?

-- Ну, живо болтаете. По-нашенски.

-- А как это – болтать живо? И что такое “по-нашенски”?

-- Ой, -- Грабарь подумал, что она не понимает его, -- В смысле, никогда не видел, чтобы иностранцы так хорошо говорили на модравском.

-- Какое интересное слово… Я такого ещё не слышала.

-- Это – из наречий Главного Острова. Я там провел детство.

-- А я думала, вы – местный.

-- Местный? Ха, я вас умоляю, четверть населения столицы в свое время составляли приезжие из провинции. При последних модравских королях жизнь в глубинке стала совсем тяжкой, и все, у кого была возможность сбежать, распродавали наделы и пускались во все тяжкие. Кто бежал в столицу, кто – в соседние города. Особо проворные садились на корабли и плыли в другие страны – Коферд, Эстервальд, Аспий…

-- Надо же… Я помню, у нас было много модравских рабочих в свое время. А сейчас, кстати, как с этим?

-- Возвращаются назад понемногу.

-- Это.. после Революции так, господин…

Она смущенно замолчала. Тут Йозеф понял, что до сих пор не представился.

-- А, точно, прошу прощения, -- сказал он, -- Меня зовут Йозеф Грабарь.

-- Моя фамилия – Бломквист. Ида Бломквист, если с именем…

-- Рад с вами познакомиться, тов… госп… Нет, я так не могу. Как на вашем языке обращаются к молодым дамам?

-- Ко мне можно обращаться через “Фрёкен”.

-- Очень приятно, Фрёкен Бломквист -- пекарь хоть и был левшой, но, надеясь не смущать гостью, протянул ей правую руку.

-- Извините, я… -- гостья будто испугалась этого жеста, -- Не могли бы вы левую?..

“Не угадал”, -- подумал он, а вслух произнес, -- О, так вы тоже левша?

-- Ну… Да. Можно и так сказать, -- ответила она, улыбаясь.

Они пожали друг другу руки. Йозеф только сейчас заметил, что она постоянно прятала правую руку в карман.

“Странно… Чего это она? Впрочем, лучше не заикаться об этом. Может, травма какая-то. Да и левой рукой она пользуется свободно. Так что, возможно, и впрямь левша”, -- подумал он.

-- Так вот, Фрёкен Бломквист, -- сказал Грабарь, -- давайте теперь поговорим о чем-нибудь другом. Как вам Модравия?

-- Очень красивая страна, -- улыбнулась она, -- Особенная. Я здесь меньше недели, а уже сейчас понимаю, что она даже на Круновию совершенно не похожа.

-- В каком смысле?

-- Круновия, даже там, где фабрик мало, – пафосная и суровая. А тут вроде и крайний север Материка, и холоднее, чем там, а повсюду так уютно и мило.

-- Не знаю, не знаю. Как-то повелось, что нас-то иностранцы как раз и считают суровыми северными варварами.

-- Неужели?

-- По крайней мере, раньше было так.

-- Хотите верьте, хотите – нет, а то же самое все говорят про Эстервальд. Что мы – суровые потомки Нордов!

-- Вот как, -- смеясь, ответил Грабарь, -- похоже, это – судьба всех северных народов. И круновийцев, наверное, сия участь не миновала. Кстати, а вы были в Круновии?

-- Давным-давно. Лет семь-восемь назад, еще когда она была частью Империи, а Первая Революция не случилась. Там заводов очень много. Почти все, что производила Империя, делалось там. Но заводы заводами, а горы в Круновии очень красивы. И озёра тоже – Сьяново и Шкловицкое. Глубину Сьянова озера, кстати, точно не измерили до сих пор. Помню, я... Слышала, как один исследователь гордо заявил, что якобы может измерить его глубину целиком. По такому случаю приехал сам Император со всей семьёй. И вот, он начал опускать свою цепь, опускал, опускал, а её как повело в сторону, и его вместе с лодкой утянуло на дно. Говорят, когда он вынырнул, громко ругался.

-- Ха-ха, забавно, -- Грабарь засмеялся было, но вдруг спросил серьёзным тоном, -- Революция… А как у них все произошло? Я слышал, что у социалистов не с первого раза получилось победить. Как это было? Как все произошло?

-- Я мало что из этого видела лично. Так что могу ошибаться во многом, но происходило это как...

Фрёкен Бломквист рассказала ему обо всём, что было связано с Эстервальдскими Революциями и Гражданской Войной -- начиная с трагедии в Хезмуте и заканчивая событиями недавних лет.

-- Как интересно… У нас-то по-другому всё было.

-- По-другому? Разве у вас не революция тут была?

-- Нет-нет, революция была, причем, самая настоящая. Ночная Революция хоть и свершилась относительно бескровно, но одной ей дело не кончилось.

-- В смысле?

-- После Ночной Революции разгорелась гражданская война. Не в таких гигантских масштабах, как у вас, но достаточно тяжелых по меркам нашей страны. Элита к моменту падения монархии ухитрилась сколотить себе что-то вроде частной армии. Армией, впрочем, это назвать было нельзя – скорее, сборищем подчиняющихся отдельным богатеям банд головорезов. Социалистам же удалось сколотить единую армию. И народ туда массово шёл. Гораздо охотнее, чем в эти частные конторы.

-- А почему?

-- В некоторых таких конторах платили, да. Но бедноту там презирали и ненавидели. А что до нашей армии – то ее костяк составляли бывшие крестьяне, рабочие, бедняцкая интеллигенция и много кто ещё. И вот её формирование было задачей не из простых. Еды не хватало, и многие граждане шли в армию из-за того, что там солдатам стабильно давали пусть и небольшие, но вполне съедобные пайки.

-- А вы… Вы тоже воевали?

-- Не совсем… -- загадочно произнес Грабарь, -- со мной было по-другому. Я тоже помог общему делу. Вот только получилось некрасиво.
-- В смысле?

-- Начну с небольшой предыстории. Ещё до Революции у нас в Модравии налоги возросли настолько, что крестьяне, надеясь выплатить их, брали деньги займы в банках и мелких конторах, а затем попадали в долговую каббалу. Надеясь заработать, они, как я уже упомянул прежде, бросали свои наделы и бежали в города. Неудивительно, что вскоре разразился голод. Имперские газеты как одна писали, что это – происки революционеров и иностранных агентов. Но голод не был спровоцированным, а случился, помимо исхода крестьян, ещё и из-за неразумного регулирования цен. Товары первой необходимости ушли из-под личного ведения короля, как было раньше. Угадайте, что было потом? Правильно, -- хлеб вроде и был (зажиточные регионы тогда пока ещё стабильно поставляли зерно), но цены на зерновые культуры возросли настолько, что он практически пропал с прилавков. Пекари, как один, готовили дорогие калачи. Сперва так делали лишь те, кто таким образом надеялся покрыть убытки, но в итоге цены повысили все – даже те, кто проблем не испытывал. Многие хотели просто нажиться на бедноте, воспользоваться тем, что им не из чего было выбирать.

-- А вы?

-- Когда хлеб почти перестали покупать (ещё бы – по таким-то конским ценам), я и ещё несколько пекарей решили пойти на риск. Мы устали смотреть, как люди бестолку пожирают взглядом витрины, не в состоянии купить ничего, и договорились продавать хлеб, лишь незначительно повышая цену (то есть, по той же цене, какая была до начала голодных лет).
С тех пор мы пекли только дешевые и наиболее популярные сорта. Поначалу на нас смотрели с недоумением, потом, когда наш подход внезапно начал приносить прибыль – с завистью, а когда абсолютно все бедняки города стали покупать хлеб только у нас – со злостью. Нас ругали, нам угрожали расправой, одному пекарю даже подожгли дом. Пришлось создать нечто вроде профсоюза, чтобы защитить свои права, но это не помогло.

-- Какой ужас! Неужели, вы не пытались жаловаться в полицию?

-- Полиция тогда была занята другими делами – королевская легавая по фамилии Бражнович гонялся за революционерами по всей стране, и заставлял этим заниматься даже местечковые отделения полиции. Нас же отправили восвояси. Хождение по кабинетам и подача жалоб ни к чему не привели -- бюрократия была такой, что мама не горюй, и все наши жалобы потонули в ворохе бумаг. Куда бы мы не обратились, везде нам в разных формах отвечали одно и то же: “Разбирайтесь, как хотите, -- мы тут не при чем”.

-- Но ведь разве решение подобных вещей – не прямая обязанность власти?

Грабарь многозначительно кивнул головой.

-- И что же было дальше?

-- А дальше – Революция. Это сейчас мы восстановились от этих потрясений и на бедность не жалуемся. Многие сейчас позабыли, что поначалу стало только хуже. В городах пропала всякая власть – даже та, что была прежде. Начался откровенный бандитский произвол. То есть, грабежи, разбой, все дела. Тогда мы думали, что это будет продолжаться до тех пор, пока нас не убьют. Но однажды ко мне не пришел человек в форме. Он предложил мне выпекать хлеб для государственных нужд. Я отнесся к его словам скептически – ведь тогда я считал, что именно из-за действий этих людей привычная жизнь и рухнула.

-- А что… Что, по-вашему, было настоящей причиной?

-- Голод, нищета, неравенство, -- ответил пекарь тяжелым тоном, -- Когда никто не торопится эти проблемы решать, они собираются, как снежный ком. Как только рушится старый порядок, всё это выплескивается наружу -- ненависть, жестокость, желание расквитаться за сломанную судьбу… Разве у вас в Эстервальде не было всего этого?

Фрёкен Бломквист задумчиво посмотрела куда-то в пустоту.

-- Да… Я знаю, каково это. Я видела это своими глазами. Все это ужасно.

-- Не то слово... Ну так вот, хотя мне обещали не только защиту, но и стабильный заработок, я попросил, чтобы он дал мне пару недель на обдумывание. И за это время ситуация резко ухудшилась. Хлеб почти перестали покупать, и я начал уходить в долги. Вдобавок ко всему, ко мне в лавку начали заглядывать мутные типы, которые требовали, чтобы я делился с ними законно нажитым заработком. Я мог выдержать безденежье, но расстаться с жизнью из-за этого был не готов. Я сам явился к нему в кабинет и все объяснил.

-- И вам выставили конвой?

-- Мне дали в распоряжение небольшой заводик, да пару десятков человек в подчинение. Мы обеспечивали хлебом армию и народную милицию до самого конца войны. Вот только заводик этот был почти в предгорье. И пекарню, к сожалению, пришлось закрыть.

-- И как ваши коллеги отреагировали на это?

После этого вопроса Грабарь помрачнел и надолго замолчал. Затем тихо ответил:

-- Тогда мало кто из нас верил, что Красные победят. Мои друзья решили держать оборону вместе, и узнав о моем отъезде, обвинили меня в трусости. Они говорили, что я продался. Это было полнейшим вздором -- я как тогда уважал, так и сейчас уважаю своих коллег, и никогда бы не предал их.

-- Но почему же тогда вы ушли?

-- Я взвесил все "за" и "против". В революционеров я тогда, как и многие другие, не верил. Но я решил, что даже если мы вооружимся, нас быстро прижмут к стенке и уничтожат. И решил рискнуть -- была надежда, что так я хоть как-то помогу своим. Я и коллег уговаривал пойти за мной, но они отказались. Мол, как можно оставить Южную Пристань в такое тяжелое время?

-- А что стало с вашими коллегами? Неужели...

-- К счастью, Армию мы (и не только мы) обеспечили продовольствием, и ей удалось разбить банды этих головорезов. После этого объявили войну уже бандитам в городах и селах – организованная преступность была уничтожена за пару месяцев. Всё то время, пока я был на фабрике, я переживал за судьбу своих друзей. Как оказалось, многие из них тоже стали работать на армию, последовав моему примеру. Некоторые из них вместо армии направили часть продовольствия и в города, что помогло уменьшить голод. Не все проходило гладко, с этим всем было связано множество неприятных историй, когда зерно и хлеб оказывались в руках у бандитов. Уже тогда этих негодяев начали ловить, но лишь после окончания войны за это взялись, как следует. Моим коллегам повезло, -- все они пережили то время и после того, как с голодом удалось справиться, многие вернулись на свои места.

-- А вам не предлагали оставаться на заводе?

-- А то как же, -- в голосе Грабаря появилась едва уловимые нотки самодовольства, -- Между прочим, мой завод был одним из лучших по показателям выполнения плана. Мне даже предлагали остаться там навсегда. Но я, снова взвесив все "за" и "против", отказался от такого предложения и вернулся к выпечке в своей лавке.

-- Хмм, а другим не предлагали? – лукаво спросила девушка.

-- Ну… -- Грабарь смутился, -- Вообще-то… Как бы… Руководить предложили абсолютно всем, кто со своей работой справился. И многие там и остались в качестве директоров и прочих начальников.

-- А почему же вы остались тут?

-- Мне показалось некрасивым то, что я первым из всей нашей "команды" закрыл лавку и покинул город.

-- Неужели, вас до сих пор не простили?

-- Почему же? Наоборот, таких, как я, уважают. Ведь сейчас-то все знают, что наша помощь очень пригодилась Армии, и что без нее победа далась бы нам куда боле тяжелой ценой. Но ведь тогда никто ещё не знал, чем вся эта затея с революцией закончится. К счастью...

Он вдруг прервался и посмотрел на нее.

-- К счастью, все закончилось хорошо, но когда я задумываюсь об этом, мне иногда вновь становится совестно. Это не сжигающий дотла стыд и не желание падать на колени и извиняться во весь голос со слезами на глазах, нет. Просто... Неприятный осадок какой-то, что ли?.. Вроде и понимаю, что пустяк, но время летит, а он все не исчезает и не исчезает. Я -- человек, не привыкший и не любящий паниковать. Но тогда... Как думаете, тогда я поступил правильно? Неужели, у меня и вправду не было выбора?

Гостья молчала. Вдруг она взяла его за руку и вдумчиво произнесла, глядя ему в глаза:

-- Вы очень честны, я это вижу. Вы вернулись – и это значит, в вас сохранилось то, что делает вас человеком. Вам было стыдно за свой поступок, значит, этот город и его жители дороги вам. Они – часть вас. Пускай тогда вы ушли, оставив город на других. Но на заводе вы сделали то, чего никогда не добились бы у себя в лавке.

-- Все это я прекрасно знаю. Но...

-- Уже то, что ваш хлеб кормил армию, делает вас человеком чести.

-- Я лишь делал то, о чем меня просили армейские, -- ответил он смущенно.

-- Но разве не армия в итоге остановила распад страны? Разве не народная милиция наводила порядок в городах, в том числе – и в этом городе? Так или иначе, вы все равно помогли своему городу. Да, вы покинули его. Но вы не сбежали в другую страну, не осели в более богатом городе. Вы работали, не покладая рук, как и ваши коллеги. Работали не ради себя, а ради других. Не так важно то, что вы не можете с этим смириться до конца. Важно то, что даже если вы и струсили тогда, вы многократно искупили свою трусость.

Девушка замолчала. Все эти слова она произносила с жутчайшим акцентом, постоянно путала падежи и, должно быть, со стороны смотрелась смешно. Но сказанные ей слова запали пекарю в душу.

-- Пожалуй, вы правы, -- наконец, ответил он, -- Струсил я тогда или нет, -- он улыбнулся, -- Время показало, что я все-таки сделал правильный выбор. С тех пор так много важных событий произошло, что тот случай все чаще кажется мне мелочью.

-- Ну вот, а вы говорите...

Она решила сменить тему разговора.

-- Ваш суп восхитителен. Спасибо большое, что угостили.

-- Всегда пожалуйста. Народ у нас гостеприимный. Так что если нужна будет помощь от кого-то -- не стесняйтесь, обращайтесь. Тем более, иностранцы у нас редко бывают, оттого с ними обычно очень аккуратно стараются обойтись.

-- Я все ещё немного побаиваюсь сближаться с кем-либо, если честно...

-- Неужели, со мной тоже? Вы меня боитесь? -- удивился хозяин пекарни.

-- Нет-нет, вы очень добры! Я про другое... Что, если меня ограбят?

-- Во-первых, -- пекарь поспешил её успокоить, -- полиция очень строго следит за этим. Законы у нас суровые, так что если поймают на мошенничестве -- дорогую цену заплатить придется воришкам. Во-вторых, как я уже говорил, к нам все ещё очень редко заглядывают иностранцы. А тут ещё Кострикович объявил, что едва ли не "все двери открыты". Никому ведь не хочется ударить в грязь лицом, так что будьте готовы, что модравцы иногда будут чересчур услужливы.

Девушка тихонько засмеялась.

-- Спасибо за совет, господин Грабарь. Ладно, мне пора идти дальше. Сколько с меня?

-- Я же говорю вам, вы -- моя гостья. Вы мне ничего не должны.

-- Да, точно. Еще раз спасибо!

-- Это вам спасибо, уважаемая! Не каждый день встретишь столь интересного собеседника.

Фрёкен Бломквист улыбнулась и, развернув кресло и выехав из-за стола, направилась к двери.

-- Счастливого пути! Заходите сюда ещё! -- Грабарь распахнул перед ней дверь.

-- Да, вот ещё что хотела у вас спросить, -- сказала она, остановившись в дверном проеме.

-- Что же?

-- А если бы вам сейчас предложили возглавить завод, то вы бы согласились?

Пекарь задумался на несколько секунд. И затем ответил:

-- Я думаю, нет.

-- Почему?

-- Денег я там заработаю больше, чем здесь. Что правда, то правда. Но во-первых, карьеру ради одних только денег мне строить незачем. Во-вторых, работа в кабинете и контроль производства -- дело скучное. Мне больше по душе работать руками. И в-третьих...

Тучи разошлись, и стена дома напротив озарилась лучами яркого зимнего солнца. Свет пал и на его лицо.

-- Хоть я и родился и вырос на Островах, но моя юность и нынешние годы связаны с этим местом, с теми людьми, о которых я вам говорил...

Он снова повернулся к ней и продолжил, глядя в её глаза:

-- И я больше не закрою свою пекарню, какая бы катастрофа не обрушилась на этот город.

Последний раз редактировалось Ник Токарев Вт авг 13, 2019 6:06 pm, всего редактировалось 2 раза.
Not even star-crossed. Just unlucky. ©
Ник Токарев (бывш. The Cool Nickname)
Изображение

Канал студии AIM Productions на YouTube

Yugo
Аватара пользователя
Сообщения: 69

Re: Эвент: Модравские гастроли

#14 Сообщение Yugo » Чт июн 27, 2019 6:56 pm

Что же, вполне неплохо. Спасибо за старание выдержать мои замечания и требования. Есть некоторые замечания по тексту с т.з. зрения его восприимчивости и общей орфографии (будто писалось в спешке), и насчёт т-ща Грабаря. Он хорошо показан как человек, что пережил тяготы последних лет монархии, видел Революцию и первые годы после неё, лёгкую смену строя (относительно подобной революции в Эстервальде) и тяжёлое восстановление после гражданской войны. Однако, в некоторые моменты, Грабарь показан не как спокойный и серьёзный человек с доброй душой, а как проявляющий излишние эмоции паникёр. Но в целом, диалог понравился и он приятен для чтения.

Ник Токарев
Аватара пользователя
Сообщения: 1228

Re: Эвент: Модравские гастроли

#15 Сообщение Ник Токарев » Чт июн 27, 2019 7:56 pm

Что-ж, пожалуй, и вправду вышел "out of character". Да, я и вправду спешил -- между экзаменами времени все обдумать и подправить нет совсем.

Как это все закончится, постараюсь поправить.
Not even star-crossed. Just unlucky. ©
Ник Токарев (бывш. The Cool Nickname)
Изображение

Канал студии AIM Productions на YouTube

Ответить

Вернуться в «Возрождение Рыцарства»