Эстервальд: "Гармония шумов" Людвига Рюсселера

Здесь Вы можете прочесть и обсудить чужие истории о ВР или выложить свою.

Модераторы: Имперский командор, KaiseR, Rayan

Сообщение
Автор
The Cool Nickname
Аватара пользователя
Сообщения: 481

Эстервальд: "Гармония шумов" Людвига Рюсселера

#1 Сообщение The Cool Nickname » Чт янв 25, 2018 1:38 am

Следующая история из-за большого размера будет выложена в двух или трех частях.
Она немного необычна, на мой взгляд. и вовсе не тем, что она -- про композитора. (Сразу вспоминается знаменитая фраза Френка Заппы "Писать о музыке -- все равно, что танцевать об архитектуре" ), а скорее, как попытка адаптировать явление 20 века в реалиях "1870-х" годов нашего ВР.

Какое именно, попробуйте догадаться сами.

..............................................................................................................................................................................

Изображение

Людвиг Рюсселер (р. 70 г. до ЭК)


Людвига Рюсселера (наст. фамилия -- Рюсляковский) нельзя было назвать гением от мира музыки. Но и талантом он, определенно, не был обделен. И для своего времени он был вполне хорошим композитором. Его музыкальная академия славилась на весь Эстервальд своими музыкантами.

Детство и юность композитора, происходившего из знатных кругов, пришлись на время правления Эрика II. Но творить он начал уже в довольно зрелом возрасте, уже при Кристиане III. Начинал он с довольно мелодичных сюит, а когда уже под самый конец царствования последнего написал довольно мощную симфонию “В горах густавборгских”, пользовавшуюся успехом, то окончательно поверил в свою исключительность.
В этот момент ко власти пришел молодой Кристиан IV, не слишком дальновидный, но любивший шик и роскошь правитель. При нем Рюсселер, несмотря на свое происхождение (круновийцев император терпеть не мог), получил должность придворного композитора.

Вот тут 60-летний уже на тот момент Рюсселер развернулся по-настоящему. Таких пафосных, громких и ярких од, опер и сюит не видала еще земля эстервальдская. И все они были посвящены Кристиану IV и его великим предкам (вернее, тем из них, кого Император считал великими).
Его коллеги, не удосужившиеся подобных почестей, осыпали каждое его новое творение критикой, называя “безвкусным” и “напыщенным”, но от любой критики Рюсселер отмахивался, считая, что ему просто завидуют.

Вершиной творчества (а вернее, самым масштабным из произведений) стала симфония “Кристиан Великий”, для финальных аккордов которой композитор задействовал… главные пушки Черной Цитадели и маршевые орудия линкора “Хомруллстад”, троекратно выстреливавшие на последних секундах оперы. По задумке, они символизировали триумф Кристиана I над непокорными крунами.

Император определенно был в восторге, чего нельзя было сказать ни о народе, не о других композиторах. А в родном для него Густавборге против него и вовсе ополчилась местная интеллигенция, а все из-за того, что круны, предки круновийцев, в симфонической поэме представлялись, как последние мерзавцы.

Эта симфония наделала много шума. Но запомнят его не за это.

Мы бы не решились писать о нем, если бы под конец жизни он не создал что-то из ряда вон выходящее. И повод для этого нашелся самый что ни на есть серьезный.

Распад империи настиг Рюсселера в Густавборге. Так получилось, что его академия была сожжена дотла в ходе революционных действий. Кроме того, его выгнали из собственной усадьбы и лишили почти всех банковских сбережений. Определенно, на фоне предыдущих успехов, эти потери стали для него тяжелым ударом.

Позже, когда уже отряды Временного Правительства обстреливали город, он, сидя в бункере, впервые понял нечто важное.

Из записной книжки Людвига Рюсселера:

“Мало того, что после “Кристиана” пропало мое вдохновение… Когда свершилась эта поганая революция, я в одночасье лишился всего, что имел. Сидя в подвале и слушая грохот канонады, я думал, за что мне все эти беды, как вдруг понял нечто важное. А ведь грохот снарядов, звон цепей, и прочая, и прочая, -- тоже может быть музыкой! Просто следует их упорядочить... нет, даже упорядочивать необязательно, звуки сами могу явить собой подобное сочетание.
Как только эта проклятая бомбежка закончится, возьмусь за дело. А что, это только на словах сложно. Тем более, я уже однажды так делал, использовал пушки “Хомруллстада” вместо ударов гонга в конце. Так что я, тварь бесталанная? Я и из ничего смогу создать музыку!”


И когда революция слегка утихла, он принялся за работу. Он пытался мастерить инструменты из того, что имел, собирал детали на свалках и руинах домов.

Нам точно не известно, где бывший придворный композитор проводил свое время в первые годы Гражданской Войны. Но примерно во 2-м году после ЭК он присоединился к сторонникам Ульфланда, чтобы в конце концов осесть в Эстерборге и даже устроиться на работу преподавателем изящных искусств в возрожденном Университете Кристианборга. Но даже после окончания войны он не бросил своих привычек, и продолжал собирать “инструменты” из всего, что под руку попадется.

В августе 6-го года до Моуд Лангсваард дошли слухи о его музыкальных экспериментах. Королева была очень любознательной по своей натуре, и решила узнать больше о сути этих экспериментов. Когда в дом Рюсселера пришло приглашение от нее, он воспринял это, как подарок судьбы и второй шанс, и решил поразить Ее Высочество, продемонстрировав весь свой опыт в его одиноком деле.





***

Изображение


Королева Моуд, конечно, слышала симфонии Рюсселера. Правда, тогда она была совсем молода и мало что понимала. А в последний раз, когда она была на одной из них, ей было лет 14. Но то была премьера “Кристиана Великого”, и она хорошо помнила, как ее поразили стрелявшие в конце пушки. Ее раздирало любопытство, и ей поскорее хотелось узнать, чего еще придумал этот старичок.

Она неслабо удивилась, когда слуги внесли самодельные инструменты, один диковиннее другого. Казалось, что их собирали из того, что попадалось под руку, и она совершенно не представляла, как на них играть и какие звуки они будут создавать.

Когда подмастерья Рюсселера уселись за инструменты, она спросила у него:
-- Скажите, уважаемый, а в чем суть вашей… Как вы сказали?
-- “Гармонии Шумов”, Ваше Высочество?
-- Да, именно в ней.
-- Понимаете, Ваше Высочество -- сказал пожилой композитор, чинно расхаживая взад-вперед, -- Что есть музыка? Музыка – суть, последовательность звуков, извлекаемая определенным образом. Но все это – лишь попытки подражания единому звуковому потоку Мироздания, вычленение из него определенных нот. Вычленяя их, мы не видим и сотой доли того великолепия, которое может нам дать музыка. А ведь то, что мы прежде считали шумами, тоже может быть музыкой, да еще какой! И вот почему я отказался от традиционных инструментов, -- он обвел рукой свои “инструменты”, -- и создал свои. Я делаю то, что еще никто до меня не делал. Я создаю порядок из хаоса, музыку из гула, гармонию из шума!..

Он все говорил и говорил, а Моуд даже и не думала его перебивать. Лишь когда его словарный запас начал, судя по всему, иссякать, она прервала его и сказала, что ей надо кое-что обсудить со слугами.

Затем она нажала на один из нескольких рычажков на столике возле ее трона. Где-то зазвенел звонок и в зал вошла служанка Королевы. Моуд подозвала ее к себе и шепнула ей на ухо.

-- Магерита, прикажи вывести из зала всех прочих, кроме стражников и господ-музыкантов. И закройте наглухо двери.
-- Но почему? – Магерита была очень дружна с Королевой и ей разрешалось вот так просто задавать уточняющие вопросы.
-- Насколько я поняла, сейчас тут будет твориться что-то невообразимое. Я из соблюдения правил хорошего тона, выдержу, сколько смогу, а вот вы…
-- Да зачем? Мы, мы же прислуга…
-- Прислуга или нет, а я ценю то, как Вы помогаете мне. И не допущу, чтобы вы если что, мучались от плохой музыки. Так что поспешите.
-- Как прикажете…

Как только двери захлопнулись, Королева, устроившись поудобнее, сказала Рюсселеру:
-- Можете начинать!




***

Изображение


Хендрик Ульфланд, проходивший по коридорам Дома Приемов, с удивлением увидел, как у закрытых дверей Парадного Зала столпилась прислуга.
-- Что там творится? Вы почему оставили Королеву?
-- Не поймите нас неправильно, -- поспешила оправдаться Магерита, -- Ее Высочество приказала нам выйти. Она принимает какого-то уважаемого композитора.
-- Надо же, и кого же?
-- Людвига Рюсселера, кажется.

“Рюсляковского, что-ли? – с недоумением подумал Ульфланд, -- он, может, и талантлив, но у него такие тараканы в голове…”
Вслух же он спросил:

-- И что же этот Рюсселер такое играет?
-- Да так и не разберешь из-за дверей, -- ответил один из пажей, -- только и слышно, что какие-то хрипы, да щелчки.
-- И сколько они там играют?
-- Минут 40 где-то уже…

Внезапно двери отворились. Из-за дверей вышел один из стражников и сказал, что Королева разрешила входить.
-- Ваше Высочество, Председатель Ульфланд тоже тут.
-- Хорошо, -- слегка деревянным тоном отозвалась Моуд, -- пусть войдет.

Ульфланд, откланявшись, вошел. Как он заметил, Рюсселер выглядел слегка обескураженным. Но королева же, как и прежде, учтиво улыбалось. И если бы не капельки пота в уголках ее лба, он бы действительно подумал, что все прошло гладко. Но он видел, что сейчас Ее Высочество улыбается лишь пересиливая себя. Ульфланд очень удивился, обычно он ее такой не видел.

-- Уважаемый г-н Рюсселер, -- сказала она, -- Ваше сочинение весьма любопытно, но к сожалению, у меня не находится времени, чтобы насладиться им в полной мере. Я обязательно обдумаю все… все подробности, что Вы мне рассказали и, возможно, я позабочусь об организации концерта.
-- Я крайне благодарен, Ваша Светлость! Спасибо Вам огромное…

Распрощавшись, Рюсселер и его ученики, ушли, прислуга за ними тащила диковинные инструменты. Сам он выглядел слегка расстроенным, ведь его творение не дослушали даже до середины, но он слишком опасался попасть к Королеве в немилость.

Изображение


Как только он вышел за пределы зала, Моуд приказала выйти из зала всем, кроме Магериты и Ульфланда, а также открыть окно.

-- Магерита, будь добра, принеси, пожалуйста, стакан воды…

Улыбка сошла с ее лица, она выглядела очень измотанной.

-- Ваше Высочество, -- спросил ее Ульфланд, -- и как Вам эта музыка?
-- Музыка… Знаешь, Хендрик, -- он был одним из немногих юдей, к которым она обращалась на “ты”, -- я даже не знаю, можно ли было ЭТО вообще назвать музыкой. Может, лет через сто-двести это и будет музыкой, но для меня это была самая настоящая какофония. К сожалению, я не выдержала больше сорока минут.
-- Неужели, все настолько плохо?
-- Скажем так, хоть это и любопытный эксперимент, да и аргументы, которые привел уважаемый Рюсселер, были весомыми, но слушать это абсолютно невозможно. Я, конечно, читала о подобных вещах, и в целом была готова ко всему. Но честное слово, для человека неподготовленного даже пытки Сваартцхольма покажутся раем по сравнению с ЭТИМ.
-- Позвольте, что же вы сразу-то его не выдворили тогда? Неужели, этикет…
-- Дело тут вовсе не в этикете, Хендрик. Человек, впервые пришедший к подобной идее в трудный для себя момент, не сможет от нее отказаться. И если бы я прогнала его после первых секунд, то для него это был бы тяжелейший удар. А он, все-таки, человек талантливый, просто зашедший не туда, и я никак не хочу, чтобы столь резкий отказ ломал ему жизнь. С другой стороны, одобрить это… Необычное, скажем так, явление я никак не могла, так что я решила дать ему второй шанс.
-- Вы о чем?

Она посмотрела в окно.

-- Пытать публику Эстервальда этим я не собираюсь. Так что думаю предложить его выступить где-нибудь в соседних регионах. Вот только где?
-- Может, в Вельденвальд его? – предложил Ульфланд.
-- У них своих творцов хватает. А вот насчет Круненланда стоит подумать. Только вот он – бывший придворный композитор, так что там ему придется несладко по понятным причинам.
-- Кстати говоря, он же никакой не Рюсселер, а Рюсляковский, круновиец, так что его там вполне могут принять.
-- Кремера-Пшибышевского, -- возразила Королева, -- признали своим и сняли с него клеймо предателя с большим трудом, да и то, только после того, как выяснилось, что он когда-то одним из первых поддержал восставших. А если бы не вмешался лично Серпинский, то даже и не подумали бы. И так бы и был у нас тут государственный историк с наградой за голову.
Они задумались. Королева приказала Магерите принести еще стакан воды. Ульфланду тоже предложила, но тот отказался. Внезапно он вскочил.
-- Точно, -- вспомнил Ульфланд, -- сейчас в Круненланде идет “культурная революция”.
-- Я помню, они отказываются от всего имперского, но как это поможет в нашем случае?
-- Недавно появилась у них некая группа так называемых “нетников”, они говорят, что создают “новое искусство” взамен старого. И лишний композитор им наверняка, не повредит.
-- Ну, -- ехидно ответила Моуд, -- в нашем случае, может, и повредит. Еще как, -- и захихикала.
-- Как бы там ни было, -- возразил Ульфланд, -- а попробовать стоит.
-- В таком случае, я свяжусь с Габриэлой Шимановской, а она сообщит так называемым комиссарам по делам культуры и лично Серпинскому об этом. Ульфланд, прикажите приготовить бумаги.
-- Как скажете, Ваше Величество, -- ответил тот и развернулся, чтобы уйти.

-- Да, и еще, -- окликнула его Моуд, -- не знаешь, где сейчас Кремер-Пшибышевский?
-- Если не ошибаюсь, уехал в родной Езерин… То есть, Эзерсюнн, конечно же.
-- Если авантюру одобрят, то пусть обязательно заглянет на его концерт и опишет, как все прошло. Это однозначно, будет стоящим зрелищем.
-- Вас понял.

Откланявшись, он ушел.




***

Изображение

“Вот еще что”, -- подумала Моуд уже намного позднее, сидя за составлением письма, -- “Надо бы, по-хорошему, их предупредить о том, что их ждет. Но что, если тогда они откажутся? Нет, они такие же любопытные, как и я. Вот пусть и утолят свое любопытство на свою голову. Будет им урок за оскверненные памятники”.

Чуть позже, вспомнив о жестокой истории тех краев, она смягчилась, и все же вкратце описала, что из себя представляла эта “Гармония Шумов” и как она ее истолковала. Заодно включив свои предостережения и опасения на этот счет.

“Надеюсь, если они согласятся, -- подумала она, ставя печать на конверт, -- у них хватит ума выставить вокруг сцены оцепление”.

...............................................................................................................................................................

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
One only finishes the finished work. ©
___________________________________________________________

Канал студии AIM Productions на YouTube

The Cool Nickname
Аватара пользователя
Сообщения: 481

Re: Эстервальд: "Гармония шумов" Людвига Рюсселера

#2 Сообщение The Cool Nickname » Пт янв 26, 2018 7:34 pm

***

Изображение


-- Нет, ну это никуда не годится! – так сразу после прочтения письма перед членами НРК воскликнул Анжей Маршалек, -- мало того, что эти дворяне посылают нам придворного композитора, так еще и абсолютно сумасшедшего придворного композитора!

Маршалек, как правило, спокойный и рассудительный, сейчас был просто в ярости. И не мудрено, ведь он был, несмотря на рабочее происхождение, большим любителем классической музыки, и, откровенно говоря, с радостью бы послушал кого-угодно. Но то, что написала Королева Моуд, повергло его в шок.

-- Они же издеваются над нами, -- продолжил он, -- это нам так мстят за разрушенные памятники, я-то знаю…
-- Товарищ Маршалек, -- прервал его Серпинский, -- давайте-ка не будем делать поспешных выводов. Мы, конечно, всегда можем ответить отказом, но мы ведь даже не вникли в суть дела.
-- Да черт с ней, с сутью, -- в разговор вступил вспыльчивый военный комиссар Рубличек, -- Ведь видно же, что это – очередной шарлатан, от которого они и сами рады избавиться.
-- Шарлатан он или нет, -- возразила Шимановская, -- а между прочим, я тут навела справки, за ним числится как минимум две оперы и шесть симфоний. Причем, одну из них, “В горах густавборгских”, недавно исполняли на сцене Народного Театра. И она как раз пользовалась успехом у народа, я ведь правильно говорю, товарищ Маршалек?
-- А, так это его, что ли, рук дело? – комиссар помнил ее, -- ну, признаться честно, довольно неплоха…
-- Вот, -- ответила Шимановская, -- почему бы не дать ему второй шанс?
-- Я бы послушал, -- мечтательно ответил молодой Мстислав Руда, -- что этот старикан такое придумал. Вы вот прочли, а ведь звучит-то интересно. Я вот совершенно не представляю, как можно музыку из шумов делать.
-- Кстати говоря, -- в разговор включился Каминский, -- этот Рюсселер… Он же, вроде, круновиец на самом-то деле.
-- Ну да, -- подтвердил Рубличек, -- а нам-то какое до этого дело?
-- Композитора-круновийца, -- ответил Каминский, -- да еще и почти не известного тут, однозначно, будут слушать.
-- Да мне плевать, -- вспылил Рубличек, -- будут его слушать или нет. Меня волнует, как быстро в нас полетят камни за то, что мы этого проходимца выпустили на сцену…

Внезапно в дверь постучали. Из-за двери выглянула голова солдата.

-- К вам на прием просится товарищ Веселый.

“Опять этот юродивый”, подумал председатель Серпинский, до этого почти все время хранивший молчание, и сказал:

-- У нас совещание касаемо одного композитора. Если он не по делу, то пусть не мешает.
-- Он как раз-таки, по делу.
-- Тогда пусть зайдет.

Дверь отворилась, и в зал вошел странный человек в цветастом берете и разноцветных брюках.

“Вот же шут гороховый”, -- подумал Маршалек.

-- Господин Любомир Веселый-Нетник к вашим услугам, -- голос у этого чудака был высокий и тщедушный.
-- Во-первых, здравствуйте, -- заговорил Серпинский строгим тоном, -- во-вторых, у нас тут господ нет, в-третьих, почему у вас штанины разного цвета?
-- А почему у вас одинаковые? – перебил его этот чудак.
Серпинский больше всего на свете терпеть не мог, когда его перебивают, но своего недовольства не показал, сказав вместо этого:
-- Вы что-то хотели узнать про этого композитора?
-- Да, про Рюсляковского, -- ответил тот, его эксперименты очень любопытны…
“Откуда он знает, письмо же вскрыли при нас? Подслушивал, гад”, -- вот что думал в этот момент Рубличек.
-- Допустим, -- тон Серпинского был все так же спокоен, -- зачем же он вам нужен?
-- Понимаете, мы провозгласили доктрину “нетничества”, отказа от прошлого искусства и замены его новым, “нетническим” искуством. Мы как-бы говорим прошлому “нет”, потому мы и “нетники”, а его “музыка от природы” – то самое, к чему мы стремимся. Она свободна от рамок, выставляемых человеческой псевдо-гармонией и представляет иную гармонию, природную, рожденную из хаоса и не нарушенную человеком. А мы именно ее и ищем…
-- Я думал, вы хотите заменить чем-то искусство Империи…
-- Ну, это само собой разумеется, но отрицать величие имперского искусства, несмотря на его упадочность и захватничество, нельзя. Но мы создадим то, чего еще никто до нас не делал, новое, чистое от любых рамок искусство, искусство абсолютной свободы человеческой…

Веселого понесло. Пока он во всех красках расписывал будущее в радуге, да ромашках, которое ждет Круновию, если та примет его стратегию искусства и что более важно, отдаст ему этого композитора, Серпинский сидел в раздумьях, но совсем иного рода.

“Да, этот такой же юродивый, как тот, про которого писала Лангсваард. Из него выгоды не извлечешь, такие за Комитет не пойдут сражаться, им гениальность и тараканы в голове воевать не позволяют. С другой стороны, он, поди, такой же, как этот... Так почему бы не попробовать? Я хоть и не слышал, что из себя эта “Гармония шумов” представляет, но однозначно, хотел бы услышать. Во всяком случае, если это и не будет иметь успеха, то, если мы свалим ответственность на "Нетников", в нас камни не полетят. А там, глядишь, их и поддержат такие же “непризнанные гении”. В конце концов, дурак дурака видит издалека…”

Спустя несколько часов полемики, Серпинский дал добро, при условии, что с Комитета в случае чего снимается вся ответственность.
“Тем лучше для меня, -- подумал обрадованный Веселый, -- мне же больше славы достанется, в конце концов”.

***


-- Все-таки, вы одобрили эту авантюру, Серпинский, -- сказал молчавший все это время Полтарчек, -- но почему?
-- Мне, как и вам всем, любопытно, что этот композитор выкинет. А теперь, раз уж всю ответственность взял на себя этот чудак-художник, то мы можем спать спокойно в случае фиаско.
-- Мы же его притащили, -- сокрушался Маршалек, -- нам это точно припомнят.
-- Этот Веселый Нетник, -- возразил Серпинский, -- такой человек, что всю славу себе захочет забрать.
-- С чего бы?
-- Вы глаза откройте, он даже не первый, кто одевается так странно, и даже не первый, кто берет себя такое странное имя. Был когда-то до него один, Мирумир Весельчаковский. Тот тоже носил берет и штанины разного цвета. Но он хотя бы был толковым архитектором, та же “Цветочная колонна”, возьмем ее, к примеру, – никто не возражает, что это – произведение искусства. Этот же так ничего и не создал своего, он лишь копирует этого Весельчаковского.
-- А нам-то что до этого?
-- Шарлатанов много, но этот – самый назойливый из тех, что попадались нам в последнее время. Просто так мы от него не избавимся.
-- С чего бы нам от него избавляться?
-- Никакой он не художник, а лишь торговец собой. Он ухватится за первую возможность, чтобы себя прославить, а не чтобы создать что-то достойное. Вот и будет ему урок. И всем этим шарлатанам – тоже. Так что пусть выступает. Вот только следует все же, выставить вокруг сцены оцепление и досматривать всех зрителей, дабы в товарища художника и товарища композитора не летело потом ничего опаснее гнилых помидоров.

...................................................................................................................

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
Последний раз редактировалось The Cool Nickname Ср фев 07, 2018 10:44 pm, всего редактировалось 2 раза.
One only finishes the finished work. ©
___________________________________________________________

Канал студии AIM Productions на YouTube

KaiseR
Модератор
Аватара пользователя
Сообщения: 9966
Награды: 2

Ветеран ВР Ветеран SLC

Re: Эстервальд: "Гармония шумов" Людвига Рюсселера

#3 Сообщение KaiseR » Сб янв 27, 2018 2:48 pm

Любопытный сюжет! Очень, я бы сказал, в духе LaBelleDameSansMerci. :) Самое главное, что я вообразить себе не могу, что будет дальше...
Ну вот, кажется, в Эстервальде изобрели акустическое оружие! Нужно срочно доложить Совету - нет ли здесь превышения планки? :mrgreen:

The Cool Nickname
Аватара пользователя
Сообщения: 481

Re: Эстервальд: "Гармония шумов" Людвига Рюсселера

#4 Сообщение The Cool Nickname » Ср фев 07, 2018 10:43 pm

KaiseR писал(а):Любопытный сюжет! Очень, я бы сказал, в духе LaBelleDameSansMerci. :) Самое главное, что я вообразить себе не могу, что будет дальше...
Ну вот, кажется, в Эстервальде изобрели акустическое оружие! Нужно срочно доложить Совету - нет ли здесь превышения планки? :mrgreen:


Хехе, спасибо.
Да, истории из жизни Бриара поистине шикарны. Но того, что меня сравнят с таким автором, как LaBelleDameSansMerci, я явно не ожидал. :oops:
Честно говоря, не совсем понимаю, чем мои истории так похожи на его/ее творчество?

......................................................................................................................................................

Пользуясь случаем, сделаю объявление читателям (если таковые все еще имеются). Таки добавил иллюстрацию кое-какую. Вернулся с каникул, но работа над следующими частями будет идти медленнее в связи с началом учебы.
Далеко не уходите, после окончания этой истории планирую начать написание кое-чего поистине масштабного. :wink:
One only finishes the finished work. ©
___________________________________________________________

Канал студии AIM Productions на YouTube

The Cool Nickname
Аватара пользователя
Сообщения: 481

Re: Эстервальд: "Гармония шумов" Людвига Рюсселера

#5 Сообщение The Cool Nickname » Чт фев 08, 2018 11:54 pm

Часть третья.

.....................................................................................................................

***

Изображение


Вскоре перед Комитетом предстал и сам композитор. Лицо его светилось от счастья. Чего нельзя было сказать о Маршалеке. Его всего пару дней назад назначили комиссаром по делам культуры и просвещения. И от мысли о том, что в ближайшее время помимо бумажной волокиты с финансами придется разбираться с этим странным стариком, который всеми силами постарается получить заветную бумажку с одобрением, ему хотелось выть от тоски.

--Итак, товарищ Рюсляковский, -- безразличным тоном проговорил он, -- не могли бы вы продемонстрировать нам, как вы… Кхм… Создаете свою музыку?

-- Одну секунду, -- ответил тот, и, повернувшись в коридор, крикнул:
-- Рётт, Рутерсваард, Юхансон, заносите!

После этих слов музыканты начали вносить самодельные инструменты в зал. Их вид крайне озадачил Маршалека. Один выглядел, как огромная стиральная доска, к которой зачем-то прикрутили с десяток колокольчиков, другой, -- как барабан, на которой вместо кожи были натянуты струны, третий, -- как рупор диаметром около метра. Были среди инструментов и медные тазы, и чайники, и кастрюли с половниками, а также с десяток ящиков с рычагами, абсолютно непонятного происхождения, и даже чугунная ванна.

“И вот на этом он собирается играть?!! – с ужасом подумал Маршалек, -- Серпинский, конечно, знает, что нервы у меня крепкие, но не настолько же…”

Когда музыканты наконец уселись за свои инструменты, а Рюсляковский уже поднял над головой дирижерскую палочку, он вдруг замер и, оглядев своих подчиненных, нахмурился и произнес:

-- Так, стоп, а где Педерсен?
-- Мы без понятия, Учитель, -- ответила изящная девушка за стиральной доской.
-- Должен был приехать на полуденном поезде из Уште. Он там “Поющий шкаф” устанавливал.

“Педерсен… А фамилия-то знакомая, -- подумал комиссар, -- где-то я о нем уже слышал. И про поющий шкаф тоже”, -- подумал Маршалек.

И действительно, человек этот был весьма известен.

26-летнего уроженца вельденвальдского города Содерхольм Кристофера Педерсена можно было назвать хорошим музыкантом лишь с большой натяжкой, но вот инженером он был отменным. Однажды, поддавшись идеям Рюсляковского, он попытался соорудить “всезвучащий инструмент”, то есть, такой инструмент, который бы мог заменить собой весь оркестр и воспроизводить в особой последовательности звуки определенных инструментов. Увы, получившаяся в итоге махина не только не выполняла своих прямых функций, но также была еще и жутко ненадежна и сложна в управлении. Позже, однако, он нашел применение этой машине и, модифицировав ее, запатентовал “Поющий шкаф”, устройство, которое могло имитировать окружающие звуки с помощью системы хитрых приспособлений. К примеру, при кручении зубчатого барабана создавалась иллюзия стука копыт лошади, бегущей рысцой, а при ударе молоточком по длинной жестяной пластине словно гремел гром. Драматические театры оценили его работу и завалили заказами. Но даже после организации своей фирмы он не оставил своего учителя и продолжал помогать ему.

Вот и сейчас та самая “Всезвучащая машина”, которую он, по слухам, снова взялся дорабатывать, должна была исполнять ведущую партию в “Гармонии шумов”. Но ни “Машины”, ни ее хозяина на месте не оказалось.

-- Так, ладно, -- продолжал Рюсселер, -- Но “всезвучащую машину” хоть мы сможем без него запустить?
-- Боюсь, нет, он хоть и заказал большую часть деталей на круновийских заводах, но что-то вез с собой в багаже. Плюс, с этой “машиной” только он и умеет управляться.
-- Что, неужели, ей так сложно управлять?
-- Боюсь, что да.
-- Так придумайте что-нибудь!
-- Но что?
-- Кто-нибудь сможет тут играть на ней?
-- Я могу попробовать…
-- А вы умеете, юноша?
-- Нет, но попытка не пытка…
-- Ни в коем случае! – композитор вдруг перешел на крик, -- Я не позволю всяким непрофессионалам разрушить мою “Гармонию шумов” или как ее там!
-- А заменить ее нечем?
-- И чем вы ее замените? Уж не думаете ли вы, что гром небесный будет греметь специально для нас?

Музыканты, размахивая руками, начали громко спорить. Дело шло к крупной ссоре. Вся эта перепалка изрядно утомила Маршалека, и тот недовольно спросил:

-- Так вы будете играть, или нет?

Пожилой композитор резко изменился в лице и, повернувшись и понизив тон голоса, сказал чуть ли не полушепотом:

-- Извиняюсь, небольшая заминка… Боюсь, если мы сыграем без “Всезвучащей машины”, то ощущения будут не те.
-- Сыграйте уже как-нибудь. Мне все равно.
-- Никак не можем, гармония будет нарушена…
-- Какая гармония? Вы вообще, о чем? Уже полчаса вы тут копаетесь, а я так и не услышал ни единой ноты вашей так называемой симфонии, и вы тут еще говорите про какую-то гармонию! Значит так, мое терпение на исходе. Или вы играете все, как есть, или я тут же выдворю вас на все четыре…

Он не договорил, дверь с грохотом распахнулась, в зал вбежал молодой офицер и объявил:

-- Товарищ Комиссар, к вам тут на прием какой-то проходимец просился.
-- Что, опять? В смысле, и что он говорил, этот проходимец ваш?
-- Говорил, что он из оркестра “гармонии шумов” какого-то…
-- Это он, точно он, -- воскликнул композитор, -- впустите его!
-- А с ним-то вы, -- спросил Маршалек, -- хоть сможете сыграть?
-- Обязательно, господин… То есть, товарищ комиссар.
-- Тогда, -- он обратился к офицеру, -- введите.

Тут же из-за двери вышли два солдата, они волокли под руки какого-то человека. Тот был весь взъерошен и громко возмущался.

-- Вы не имеете права! Я – музыкант! Я – личность! Я, в конце концов, -- гражданин Вельденвальда! А еще я несу важный груз! А ну, пустите, пустите, говорю…
-- Г-н Педерсен? – Рюсляковский узнал его, -- Где вы пропадали? Отпустите его! Товарищ Маршалек, прикажите им!

По приказу комиссара этого молодого человека отпустили. Педерсен с непривычки чуть не рухнул на пол, но, вовремя схватившись за один из “ящиков”, удержался от падения.

-- Виноват, учитель, -- отчеканил было он, но тут же запнулся, после чего, сглотнув, продолжил, но уже медленно и заикаясь, – Н-непредвиденные О-обст-т-тоятельства. Ск-к-кажем, так.
-- И что же это за обстоятельства такие, что задержали вас, солиста моей труппы, на полдня?

Педерсен, которого охранники столь бесцеремонно схватили у дверей Зала Приемов, все никак не мог отдышаться, и “выплевывал” слова короткими очередями.

-- П-поезд…
-- Поезд?
-- Н-на котором я ех-хал…
-- Из Уште?
-- Д-Да…
-- А что с ним произошло?
-- Его А-атаковали…
-- Кто? – испуганно спросил Рюсляковский.
-- Я н-не уверен, но…
-- Кто же?!!
-- Грабители, на-наверное…
-- Так, прямо, грабители?
-- А м-может и хуже…
-- Хуже?
-- Возм-можно, это б-были анархисты…

При упоминании анархистов Маршалек, прежде пассивно наблюдавший за этим действом, насторожился. И было от чего.

В последнее время все ночные кошмары членов Комитета были связаны с ними. Эта малочисленная группировка откололась от Социал-Революционеров, пришедших ко власти в Круновии, практически сразу после начала войны в Хезмутовой долине, и тут же ушла в подполье. Костяк группировки составляли бывшие члены Комитета, которые очень больно отреагировали на потерю Армией Круновии во время Гражданской Войны центральных областей, доставшихся прежде ей большой кровью.

Их было не так много, но действовали они слаженно и организованно. Они развязали настоящую войну против Комитета, но что самое страшное, но по-настоящему страшны были их методы ведения этой войны.
Вот уже четвертый год по всей стране периодически тут и там гремели теракты. Ущерб от них был не такой большой, но опасался Комитет не самих терактов, а другого.

За четыре года деятельности анархистов им так и не удалось поймать ни одного из них. А теракты все это время продолжались. Паника и страх среди народа Круновии потихоньку делали свое черное дело, и в адрес Комитета все чаще летели нелицеприятные слова. Так что для Серпинского поимка хотя бы одного из анархистов скоро могла стать делом спасения репутации. Именно поэтому в последние месяцы все члены Комитета сидели, как на иголках, ухватываясь за малейшую ниточку, что смогла бы привести их к анархистам.

Вот почему Маршалек тут же резко встал и вскрикнул:

-- Анархисты?!! Рубличека ко мне, живо!

Напуганные столь внезапной сменой тона музыканты отшатнулись в сторону.

Вскоре в зал пулей влетел военный комиссар.

-- В чем дело? Я думал, вы один разберетесь с этим…
-- Поезд вот этого товарища, -- Маршалек указал на Педерсена, -- вчера ночью попал под атаку Анархистов.
-- Где?!! – Рубличек аж подскочил на месте.
-- Я д-думаю, -- тихо ответил Педерсен, -- г-где-то в-возле разъезда Н-нове Падовице…

Военный комиссар грязно выругался.

-- Вы, -- рявкнул он музыканту, -- пройдем со мной.
-- Куда? – опешил тот.
-- Куда надо. Вы двое! -- крикнул он охранникам, -- сообщите Светлицкому и Хорелику, чтоб все подготовили к допросу. И остальных созовите, будьте готовы объявить план-перехват.
-- Так точно! – отозвались те.
-- Постойте, -- взволнованно забормотал Рюсляковский, – а как же концерт?

Но на него никто не обратил внимания. Все засуетились и спешно принялись собираться. Маршалек поднялся из-за стола и принялся лихорадочно складывать бумаги в портфель. Видя, что его игнорируют, Рюсляковский не выдержал и схватил комиссара за рукав. В ответ на это тот остановился и посмотрел на композитора, как на сумасшедшего.

-- Куда вы забираете моего солиста! А как же концерт?
-- Какие к черту концерты, -- озлобленно ответил Маршалек. – Когда безопасность государства под угрозой?
-- Государство меня не волнует, меня волнует, когда вы мне вернете моего солиста.

Маршалек понял, что просто так от него не отделаться и, проскрежетав зубами, крикнул военному комиссару:

-- Эй, Рубличек, сколько допрос займет?
-- Через два дня вернем, -- отозвался тот.

-- Вот через три дня, -- Маршалек повернулся к Рюсляковскому, достал из портфеля какую-то бумагу и, расписавшись и кое-как поставив на ней печать, сунул ее в руки композитору, -- Через три дня и играйте. Мне все равно, где, только не мешайте нам, у нас сейчас дел будет по горло!
-- Три дня… Но как же репетиции?

Но комиссар его уже не слышал. Он, с портфелем подмышкой, спешно удалился вместе с Рубличеком и солдатами, оставив композитора и его труппу в полном замешательстве.

“Ну, -- подумал тот, разглядывая мятую бумажку в руках, -- Одобрение получил, это уже хорошо. А с репетициями и солистом я что-нибудь придумаю. В конце концов, разве такие пустяки могут остановить мой гений?”

И он, аккуратно положив бумажку в нагрудный карман пиджака, приказал своим подчиненным сворачивать “инструменты”.

Вскоре в Комитете вся работа завертелась вокруг разработки плана по поимке анархистов, и им стало уже не до “Гармонии шумов”.

А сам комиссар Маршалек, вечерам того же дня вбежав в свой кабинет, вновь с головой погрузился в дела бумажные и вскоре совсем забыл о том, что вообще когда-то разговаривал с этим композитором.

.........................................................................................................................................

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
One only finishes the finished work. ©
___________________________________________________________

Канал студии AIM Productions на YouTube


Вернуться в «Истории ВР»